Истоки саентологии

 

Истоки Саентологии

 

Слово “Саентология” (Scientology), можно сказать, адаптировано к нашему языку. Оно происходит от латинского scio и греческого logos, причем scio является наиболее выразительным обозначением понятия “знание” в западном мире. А “ология” (от logos), конечно, означает “изучение чего-то”.
Scio — это “знание в самом полном смысле этого слова”, и западный мир распознает данное слово, как и слово “наука” (science), как нечто стремящееся к
истине. Это не было названо “саенс-тологией” (science-tology) или “скио-тологией” (scio-tology) просто потому, что такое звучание слишком непривычно для нашего языка. То есть мы просто используем слово, которое легко произносится — “Саентология”. В течение довольно долгого времени мы не использовали слово “Дианетика” — но вовсе не потому, что Дианетика не имеет отношения к Саентологии. Она связана с Саентологией на все сто процентов. Это наука об уме, о чем и говорит её название. Это ДИА-НЕТИКА, от ДИА-НООС (с этакой инженерной прикруткой на конце - “етика”), а ДИА-НООС означает, ни больше ни меньше, как “посредством ума”.
Конечно, в западном мире со словом “ум” тесно ассоциируются “умственные заболевания”, так что мы не были особенно заинтересованы привлекать отдельное внимание к тому, что называется “умом”, хотя “ум” — очень даже полезное слово. В Саентологии мы не идем “посредством ума”, здесь мы ведем речь о знании. Дианетика была наукой об уме, в этом нет никакого сомнения, так же как нет никакого сомнения в том, что её можно на совершенно законных основаниях рассматривать как предшественницу Саентологии; однако Саентология обладает гигантским охватом, и по сравнению с ней Дианетика представляется, конечно, весьма узкой тропиночкой. Дианетика в каком-то смысле больше относится к области психологии, а Саентология не имеет отношения к этому и не является “новейшей психологией”, её нельзя определить в рамках психологии. Психология — это адаптированное слово, которое ныне не соответствует своему исходному значению. Слово “психология” составлено из “псише” и “ология”, где “псише” означает “ум” или “душа”; однако основные материалы по этой науке сегодня очень, очень мягко дают понять, что это слово не используется как название науки об уме или о душе. В одном из них было сказано, что “эту науку нужно рассматривать в своей собственной исторической перспективе”, поскольку она больше не изучает ни душу, ни ум. Собственно говоря, неясно, что она изучает. Она просто заблудилась. Поэтому нам пришлось отступить в сторону и взять другое слово, которое в действительности означает то, что мы имеем в виду — “науку о знательности”, “изучение мудрости”. Поскольку мы занимаемся именно этим, нам пришлось взять слово “Саентология”.
Если покопаться в философии, то там есть слово “эпистемология”, и “эпистемология” довольно явно отличается от “онтологии” — это другое слово из той же области. В философии материя рассматривается как нечто отдельное. Физическая вселенная рассматривается как одна область, мышление— как противоположная ей, и так далее. Существующие слова не охватывают достаточно широкой области значений.
Попадая в область западной философии, мы сразу же сталкиваемся с туманностью ее лексикона. Фактически, нигде на Западе мы не можем найти никаких наук, которые ставили бы целью достижение наивысшего возможного уровня знания, доступного Человеку или Жизни. Нигде в западном мире мы не встретим слово или традицию, которые включали бы в себя Саентологию. Это создает некоторые трудности одитору, когда он пытается общаться с окружающим его обществом — когда люди хотят узнать о том, что такое Саентология, и ему приходится рассказывать о том, что на Западе не имеет никакой традиции.
Предполагается, что слово “психология” охватывает все возможные крайности поведения ума. Из-за этого предположения становится совершенно непонятно, что еще можно сказать о мышлении такого, что выходило бы за рамки психологии или не было бы тождественно её области — то есть возникает дилемма нераспознания. Если вы на Западе просто скажете: “Мы изучаем мудрость”, вас никто не поймёт. Если бы вы произнесли только эти слова, вам бы ответили: “О да, мы это проходили в школе, в третьем классе”.
Итак, ввиду того факта, что попытка описать то, о чем вы говорите, выводит вас из общения, в обществе, которое не обладает стандартами общения на тот предмет, о котором вы рассказываете, вам приходится прибегать к различным приёмам. Здесь надо найти основу, на которой можно действительно построить путь к пониманию вашего предмета.
Существует множество способов достичь этой цели; но сейчас давайте найдем то, что достаточно важно для нас и не ограничено тем невежеством, которое мы наблюдаем в западной цивилизации. Давайте возьмем то, что накопилось в результате, вероятно, десяти тысяч лет изучения Человеком сущности Бога или богов, путей к истине и внутренней сути всех мистерий. Другими словами, мистерии самой жизни. Мы обнаружим, что человек шел по этому пути десять тысяч лет — кстати сказать, эта цифра не совпадает с нынешними выкладками некоторых историков; но на самом деле они просто не знакомы с большей частью сведений, на которые я ссылаюсь. Мы обнаружим, что материалы, которые существуют и в Азии, и даже на Западе, составляют гигантский объем, можно так сказать, устной традиции. Имеется что-то около — мне кажется, что здесь рискованно давать точные цифры — 125 000 или 150 000 книг, которые составляют ведические и буддистские библиотеки. Это огромное количество. Это гигантский объем данных.
Вы спросите: если существует такое количество данных, тогда почему западный мир не знает об этом больше? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется вернуться и бросить беглый взгляд на то, что происходило десять тысяч лет назад. Это, конечно, сделать довольно трудно, но давайте рассматривать это в рамках скорее антропологии, чем истории.
И мы обнаружим, что, вероятно, даже еще раньше, чем 10 тысяч лет назад, имелась линия, разделявшая людей на земле, и эта линия, очевидно, проходила через Уральские Горы. Такие сведения предоставил мне преподаватель этнологии принстонского университета.
Где-то в районе Уральских Гор произошло разделение рас. Часть населения Северного полушария пошла на восток, другая часть — на запад. По поводу места рождения человечества возникало множество дискуссий, но если мы не будем волноваться из-за этого и просто скажем, что примерно тогда произошло нечто, возникло резкое разделение, и часть людей в Северном полушарии пошла на запад, а другая часть— на восток, то мы обнаружим, что между этими людьми возникло разительное отличие, которое совершенно очевидно и легко наблюдаемо в Северном полушарии.
Те люди, что пошли в степи, в Гоби, в Китай, Индию и на различные острова, столкнулись с обширнейшими пустынями. Они испытывали гигантские лишения, и они развили философию выживания. Это был ключевой момент, потому что именно этого требовала от них окружающая среда: им надо было выживать. И эти расы приобрели определенную окраску кожи, чтобы справляться с палящим солнцем и леденящими снегами. Мы обнаружим, что у них не было естественной защиты от этого, и способность к выживанию у них развилась значительно выше, чем у тех, кто пошел в противоположном направлении.
И цвет их кожи, и их обычаи, и все остальное отличаются от наших ровно в той степени, в которой это позволяло им выжить в совершенно невыносимых условиях на этих выжженных землях. Они, тамошние расы, способны выживать. И если о них можно что-то сказать, то это определенно является ясно изложенным фактом.
Они также обрели огромные практические навыки. Эти люди практичны до такой степени, что западного человека это просто ошарашивает. И ответы на вопросы, которые они дают внезапно и не мудрствуя лукаво, всегда настолько проникновенно просты, что западному человеку остается только стоять, открыв рот.
Расы, которые отправились от Уральских Гор в противоположном направлении, явно попали в страну густых лесов. Там жило множество диких зверей, и философией этих народов стала философия нанесения мощного удара. Если нанести удар нужной мощности достаточно сильно и быстро, то можно убить дикое животное и выжить за счет этой охоты. Из-за растительности и множества других факторов этим людям не нужен был какой-то окрас кожи. Их обычаям не потребовалось стать такими же практичными, и, можно так сказать, эти народы обладали большей свободой в отношении устройства собственных жизней — так как, в отличие от Азии, еда вокруг имелась в изобилии. И мы обнаруживаем, что западная философия культивирует образ поведения, диктуемый необходимостью уметь нанести мощный удар. Быстро прийти, сильно ударить, убить жертву и съесть её. И за рамками этого — лишь немного мышления и практичности.

Как бы то ни было, истина определенно состоит в том, что, как говорят, случилось более чем 10 000 лет назад. Эта дата может быть правдой или нет. Это просто некое достаточно краткое объяснение — и благодаря ему мы, посмотрев на эти два мира, немедленно обнаруживаем, что один из них, вынужденный выживать и столкнувшийся с огромными лишениями, конечно, развил в себе определенную выносливость и способность философствовать. Способность мыслить. Для того, чтобы обдумать что-то от начала до конца, требуется довольно долгое время. А тот, кто привык мыслить просто категориями нанесения мощных ударов, вряд ли способен что-то долго обдумывать. И когда мы говорим о философии, мы, к счастью или нет, имеем дело с азиатской традицией. (Эта традиция вовсе необязательно принадлежит цветным или неевропейским народам. Кстати говоря, для западного человека большим шоком может оказаться то открытие, что правящая каста в Индии представлена людьми не менее белыми, чем северяне). Да, это так — потому что у них существуют традиция и сохраненные летописи. О том, что происходило в Северной Америке, мы не знаем. Можем только гадать об этом. Мы не знаем, что происходило в Южной Африке. Там кое-где есть какие-то развалины, однако кроме них нам мало чего известно. Мы интересуемся бассейном Средиземного моря и узнаем, что там имелась определенная коммуникация с Азией; и по этой причине в Средиземноморье было достаточно много известно об Азии. Философия выживания возникла на Среднем Востоке — как ни жаль, но родина ее именно там. Что касается европейских летописей, то на них можно смотреть лишь с большим сомнением. Например, из них невозможно узнать, где и когда был последний ледниковый период. По ним невозможно узнать, кто и где проживал в течение тысячелетий, кто куда ходил и чем владел. То и дело встает вопрос о том, что необходимо написать научное изложение истории, и тогда историки приходят в состояние хорошего согласия, и кто-то из них пишет книгу — однако сведения в ней настолько ненадежны, что Вольтер называл историю не иначе как “Миссисипи Лжи”. В западном мире летописи датированы самое ранее — я имею в виду письменные источники — предположительно около 3 500 лет. Это может быть истинно или нет, однако совершенно точно можно сказать, что в западных школах учителя утверждают о письменных источниках именно это. А в Египте, например, летописи доходят до времен Изиды, что для Запада достаточно далекое прошлое. На Западе кое-что накопали и утверждают, что это было очень давно. Однако, разыскивая эти ранние источники, будьте очень-очень осторожны, иначе вы выйдете за границы собственно западного мира. Чтобы пронаблюдать это слепое пятно в истории и в знании, надо оставаться к западу от Урала.
К востоку от Урала вы не обнаружите слепого пятна. Вы обнаружите здесь письменные источники, датируемые не ранее чем 10 000 годами до нашего времени. И это самые древние записи, которые можно обнаружить.
Верно и то, что вовсе необязательно признавать существование письменных источников, которые древнее любых из уже известных каждому антропологу западного мира. На самом деле, однако, существует книга гимнов, которая, насколько я помню, появилась в руках людей в 8 212 году до Р.Х. (Хотя на Западе любят датировать ее позднее Египта!). Это некие гимны, и, казалось бы, в них должны содержаться какие-то поучения или описания ритуалов — раз это религиозные гимны; однако это всего-навсего наше, западное толкование религии. Это религиозные гимны, и они представляют собой наиболее раннее из того, чему Саентология обязана своим существованием. Наиболее раннее, так как эти древние гимны содержат в себе многое из того, что мы знаем сегодня, и это совпадают с тем, что мы заново открыли или к чему мы вернулись; в этих текстах есть такие обычные вещи, как цикл физической вселенной, известный вам в Саентологии под именем Цикла Действия. Он описывается в “Гимне Рассветному Ребенку”, различные отрывки которого толковались и переводились на Западе — вся эта информация в них присутствует.
Более того, в том же наборе гимнов мы найдем теорию эволюции, которая появилась на Западе только сотню лет назад или чуть меньше благодаря Чарльзу Дарвину. Фактически, если просмотреть эти гимны, то можно найти в них почти все позже открытые данные. Вы можете называть или не называть это наукой — но здесь имеется огромная область знаний. Предполагается, что вся она существовала в виде устной традиции, хранилась в памяти и передавалась от поколения к поколению, пока в конце концов не была записана. Сейчас неважно, насколько все это соответствует истине, но я могу сказать вам, что эти гимны существуют и по сей день. Их очень трудно приобрести на Западе. Приходится искать специализированные переводы, и в основном их изучают только как предмет утоления любопытства; однако еще неизвестно, в каких науках были бы внезапно совершены великие открытия, если бы кто-нибудь сел и принялся изучать Веды. Неизвестно, что бы из этого вышло. Однако, похоже, утечка таких данных в направлении Среднего Востока и Европы все же происходила, и довольно постоянно, на протяжении многих тысяч лет.
Человеку нравится верить в то, что наши предки не могли ходить, перемещаться, путешествовать. Однако мы обнаруживаем, что еще в 1200 году до Р.Х. у человека уже были лошади, которые могли доставить его куда угодно. Он мог перемещаться везде по поверхности земли, и, естественно, при этом происходило заимствование информации. Например, в наше время любой знаток Китая не обнаружит ничего необычного в итальянской кухне. И ему не покажется слишком странным то, что итальянская кухня неожиданно начала свое существование вскоре после возвращения Марко Поло и множества других путешественников, которые побывали в тех же местах. Если о своем путешествии написал только один человек, то это вовсе не причина полагать, что кроме него там никто не побывал. Член “Клуба Исследователей” всегда удивляется, получая всю требующуюся ему информацию о какой-то новой, дикой и “совершенно неисследованной” области от какого-нибудь белого человека или китайца — особенно от китайца — который проживал там последние лет сорок. И этот исследователь публикует такую информацию в журналах, делая ее доступной для всех. А информация, которую собрал тот местный белый или китаец, вероятно, была рассказана только родственникам по возвращении домой, и не получила широкой огласки. Так что нам придется признать, что некоторые сведения получают широкую огласку, а некоторые — просто есть; но к ним нет особого доступа. Марко Поло и ибн-Батута, по случаю, оказались писателями, и они написали о том, что увидели, но это не доказывает того, что за последние три с половиной тысячи лет они были единственными путешествовавшими людьми.
Таким образом, нет ничего удивительного в том, что разного рода мудрость Египта оказалась ранней мудростью Греции. Неудивительно, что мы смотрим в христианские Библии и находим в них пересказ египетской Книги Мертвых. Неудивительно, что период расцвета жанра романа в Европе начинается вскоре после перевода “Арабских ночей”, который стал причиной полного переворота в европейской литературе. Не утверждаю, что ничего и никогда не было придумано в Европе — но Европа начала двигаться вперед гигантскими шагами сразу после того, как открылся путь для информации с Востока..
Потому что восточная традиция говорит о том, что вы можете сесть и подумать, и иногда кому-нибудь в западном мире напоминают об этом — и тогда, когда ему об этом напоминают, он шокирован тем фактом. что и он тоже может сесть и подумать.
И если мы чему-либо когда-либо учили, так это терпению Востока, который позволяет себе останавливать свои действия на достаточно долгое время для того, чтобы выяснить “как” и “почему”.
И только за эту единственную традицию мы безгранично обязаны Азии.
Но обязаны ли мы Азии? В Азии ли тут вообще дело — или в человечестве этой планеты, которое, можно сказать, раскололось на две половины и разошлось на восток и на запад, став общим предком современного человека? Каждый из нас обладает одинаковыми потенциалами, однако получилось так, что собранная на протяжении лет информация пришла из Азии. Она не была сохранена на Западе. И поэтому для того, чтобы получить информацию о своем прошлом, мы смотрим на такие книги, как Веды. Мы смотрим на буддийские тексты, на Дао-де-дзин и на другие подобные азиатские материалы. Кто знает, не была ли Европа изначальным источником этих материалов, которые потом оказались в Азии. Можно отследить весьма двузначные взаимосвязи, идущие во всех направлениях, поэтому мы, находясь в современном западном мире, знаем о том, что человечество обладает традицией мудрости, возраст которой составляет около 10 000 лет, и историю которой можно отследить вполне уверенно.
И мы находим наиболее раннего из определенно известных предков Саентологии в Веде. Веда — это очень интересный труд. Это наука о том. откуда, что и как, кто это создал и зачем.
Это религия. Не нужно принимать ее за что-либо другое, кроме религии. А само слово “Веда” означает просто “Смотрительность” или “Знательность” Вот весь его смысл. Это все. что оно когда-либо означало. И таким образом, мы можем просмотреть определенный промежуток времени, обнаружив великое множество умов и великое множество мест, где у человека была возможность посидеть достаточно долго для того, чтобы подумать, и мы увидим всю эту древнюю историю и обнаружим- как она сочетается с современностью, и найдем те вещи, которым мы, в Саентологии, совершенно точно обязаны. Потому что заявить о том, что вдруг, ни с того ни с сего и без какой-либо предыстории, западный человек вроде меня внезапно открывает все, что необходимо знать для того, чтобы добиться всего давно желаемого — было бы невероятным, неправдоподобным и неверным утверждением. Если бы информация из Вед не была мне доступна, если бы я не обладал очень острым осознанием более ранних данных с этого полного трака, и, в то же время, если бы я никогда не учился в американском университете, который дал мне научную базу, то у меня не могло бы быть понимания западного мира, достаточного для того, чтобы тут можно было применить что-либо восточное, и у нас бы просто было нечто из восточного мира. Однако Запад предпочитает бить наверняка - Западу нужен эффект. Ему нужно достичь той стороны. Никто не побуждал Азию чего-либо достигать. Там можно было сидеть на вершине горы тысячу лет и при этом иметь отличные отношения со всеми без исключения соседями. На Западе вас бы тут же посадили за бродяжничество.
Итак, мы сочетаем обобщенную мудрость всех этих веков с достаточной нетерпеливостью и срочностью, добавляя достаточное количество научной методологии. Кстати говоря, я думаю, что Гаутама Шакьямуни, вероятно, владел научной методологией лучше, чем любой из заведующих кафедрами в западных университетах. А нам пришлось сделать ставку на научную методологию и математику для того, чтобы катализировать и довести до логического завершения мечты мыслителей, живших в течение этих 10.000 лет.
Если я и добавил к ним что-либо — то это просто та самая настойчивость, необходимая для достижения результата, которой так явно недоставало Восточному миру.

Из гигантского объема работ, входящих в Веды, а также в письменную традицию Буддизма и Дхьяны за последние 10 000 лет, в реальности лишь очень немногое достигло западного мира. Переведена была лишь ничтожная доля этих материалов. Для того, чтобы исследовать эти тома, количество которых насчитывает от 125 до 150 тысяч, потребовалось бы немалое время, и на самом деле никто и никогда их не изучал, так что большая часть того, что написано в этих книгах, остаётся просто неизвестным.
“Веда” сама по себе означает “Знательность”, или “священное знание”, и не стоит полагать, что эти слова не синонимичны. Знательность всегда рассматривалась как священное знание, и никогда не была ничем иным кроме священного знания, которое было представлено в западном мире только в течение относительно небольшого времени, и только сейчас начинает расти и выходить из того состояния, когда священное знание в умах людей уравнивается с предрассудками.
Веда, если вы возьметесь внимательнее исследовать ее, лучше всего читается в буквальном переводе с санскрита. Есть четыре основных части Веды, и каждая из них достойна внимания. Большую часть материалов Саентологии можно найти прямо там. Это делает самые ранние части Саентологии священным знанием.
Следующий письменный труд, который тоже считается самым древним письменным трудом, если верить различным моим друзьям, — это книга под названием “Книга Нова”. Она из Индии, и она весьма древняя. Вероятно, она датируется более ранним временем, чем тексты, которые сейчас принято называть “ранне-египетскими источниками”. В Книге Иова мы находим просто описание трудов, страданий и необходимости терпения одного человека, столкнувшегося с неким капризным богом. Есть другие подобные книги, подобные Книге Иова, которые рассеяны по траку времени, и известны нам в западном мире как “священные писания”. Полагают, что они попали к нам со Среднего Востока, однако это слишком близорукое предположение.
На Среднем Востоке на самом деле находилась промежуточная точка, в которую попадала мудрость из Индии и Африки в Европу. Вы увидите, что она следовала торговым путям в обоих направлениях, и торговые пути пересекались на Среднем Востоке. Так что можно было ожидать, что Книга Иова возникнет на Среднем Востоке, как “священное писание”. Можно было ожидать и то, что такие вещи, как египетская “Книга Мертвых”, окажутся на Среднем Востоке в качестве части Нового Завета. Но этому поводу можно много спорить. Человек, страстно посвятивший себя ритуалам, а не мудрости (тут есть две вещи, которые охватывает религия), станет с вами спорить. Однако Саентология не интересуется спорами по этому поводу, потому что мы можем указать это очень и очень ясное разграничение прямо здесь исейчас. Само слово “религия” может включать в себя и “священное знание”, и “мудрость”, “знательность о богах, душах и духах” и ее можно назвать, в очень широком смысле этого слова, философией. Так что можно говорить о том, что есть две вещи: религиозная (духовная) философия и религиозная практика (ритуалы); Религиозная практика может взять тот же самый первоисточник и посредством истолкованияввести его в действие, создавая тем самым различные церкви, каждаяиз которых построена на одном и том же тождественном источнике, таком как “Евангелие от Луки”, например. Если вспомнить количество существующих в мире христианских церквей, а потом посмотреть на единственную книгу — “Новый Завет”, то вы осознаете, что одна единственная книга может породить и баптистов, и методистов, иепископальных христиан, и католиков — обнаружится гигантское количество практик, каждая из которых базируется на одной и той же мудрости.
Так что давайте здесь поймем очень четкое различие между религиозной философией и религиозной практикой. Когда к вам приходит кто-то и говорит: так-то и так-то — вот единственно правильный способ богослужения, то вы можете очень чисто, ясно и внезапно оставить все это, заявив ему, что он говорит о религиозной практике, а вы говорите о религиозной философии.
Итак, продолжая двигаться далее по траку более упорядоченным образом, мы приходим к Дао-де-дзин, которая известна в западном мире под названием “даосизм'”. Возможно, вы слышали о существовании такой религиозной практики в Китае. Даосизм в его современном применении может связываться с Дао-де-дзин или нет. Он может иметь к этому отношение, а может и не иметь. Однако, когда мы говорим о Дао-де-дзин, мы определенно имеем дело с религиозной философией.
Сама книга была написана Лао-Цзы примерно в 529 году до Р.Х., примерно в это время. Он написал ее как раз перед тем, как исчезнуть навсегда. Традиционно, датами ею рождения и смерти считают 604 год до Р.Х. и 531 год до Р.Х. соответственно. Это был следующий важный вклад в строительство дороги к самому знанию.
И это было Дао, что означало “путь к решению тайны, лежащей в основе всех тайн”. Это был не просто “путь”, как об этом принято думать на Западе. Если кто-то так полагает, то, видимо, он просто никогда не держал в руках эту книгу. Это книга, и она была написана человеком по имени Лао-Цзы, которую заставил его сделать привратник.
Лао-Цзы был весьма таинственным человеком. О нем мало что известно. Его главное устремление состояло в уединении, и однажды он решил покинуть город, однако его повернул обратно привратник, сказав, что не выпустит его из города до тех пор, пока не вернется домой и не напишет книгу. Это совсем небольшая книга. Должно быть, в ней не больше шести тысяч символов. Он записал свою философию, отдал привратнику, вышел за ворота и пропал. Вот и все, что известно о Лао-Цзы.
Если взять эту книгу и посмотреть в нее, то мы увидим, что с ПОМОЩЬЮ ЭТОЙ философии делается попытка идти куда-то, не идя ни по чему. В западном мире определяют эту работу как “учение о гармонии с космическим порядком” и “о простоте в общественном и политическом устройстве”. Дао-де-дзин действительно учит этому, и это вполне конечная цель этой философии, но на самом деле Дао — это вовсе не это. Дао просто говорит о том, что решение тайны, лежащей в основе всех тайн, возможно, и что вот это и есть, в той или иной мере, тот путь, по которому вы можете прийти к этому, однако, естественно, то, что вы пытаетесь решить, само по себе не обладает механикой, которая, по вашему мнению, присуща любым другим проблемам, которые вы решаете. В ней говорится о том, что человек может искать свое Дао различными способами, но что ему необходимо жить определенным образом и заниматься определенной практикой, для того чтобы достичь Дао.
Это поразительно цивилизованная работа; но по ощущениям, ее мог написать только очень-очень образованный, крайне сострадательный и приятный человек с высоким уровнем интеллекта — редко встречающийся в жизни тип людей. Эта книга очень возвышенна. И проста. Она даже как бы наивна, и повествует о том, что нужно быть простым и экономным, и что это — мудрый подход к разрешению ситуаций. Это, кстати говоря, единственный ее недостаток, с саентологической точки зрения — что нужно быть экономным.
Если мы возьмем Дао просто как оно написано, зная то, что знаем в Саентологии, и просто станем практиковать Дао, я полагаю, что мы получим не что иное, как Тэта-Клира. В действительности Дао — это просто свод указаний о том, как нужно идти по этому пути, который сам по себе не имеет ни колеи, ни расстояния. Другими словами, оно учит тому, что вам лучше выбраться из пространства и избавиться от предметов, если вы стремитесь достичь какого-то сознания бытия, или знать вещи такими, как они есть, и это говорит вам о том, что если вы можете это делать, то вы знаете весь ответ, и вы этого достигли. Это именно то, чем мы занимаемся в Саентологии.
Дао означает “Знательность”. Это опять же буквальный перевод. Другими словами это предок Саентологии, учения о “знании о том, как знать”. Дао — это путь к знанию того, как знать, но там это формулируется не так — наоборот. Там говорится, что это способ обнаружить тайну, лежащую в основе всех тайн. Какой бы грубой ни показалась такая трактовка специалисту по Дао, это на самом деле все, что нам нужно об этом знать, кроме одного: есть принцип, известный как “ву-вэй” — довольно странное название, потому что это неразрывно связано с Дао, и тоже означает “путь”, и вы, вероятно, имеете с ним отдаленное знакомство по практике под названием “дзю-до”, или “дзю-дзюцу” (“джиу-джитсу”). Ву-вэй — это принцип, который применяется в действии в той или иной степени таким вот образом. Мы открываем, что этот принцип состоит в не-настаивании, или не-навязывании, и это находится прямо в самом Дао: самоопределение. Вы просто даете им использовать свое самоопределение. (Чуть позже, в дзю-до, можно открыть для себя, что если позволять человеку быть достаточно самоопределеннымто ему легко каждый раз наносить поражение, но это само по себе уже выходит за рамки Дао). Довольно интересно отметить взаимосвязь таких вещей с Дао, с Дао-де-дзин.
Должно быть, в то время на Земле жило немало весьма одаренных людей, потому что в тот же период жил человек по имени Конфуций, окотором вы так много слышали; но, к несчастью, Конфуций, очевидное не написал за свою жизнь ни единого слова. Слова Конфуция переданы нам теми, кто был с ним рядом — его учениками. И он взял большую часть своих материалов из каких-то древнекитайских источников, или пользовался ими, и одним из них. если я правильно помню, была “Книга Ветров”. Эти источники очень древние, и я видел лишь отрывочные их переводы. Конечно, сам Конфуций был великим апологетом консерватизма, и являлся образцовым придворным философом, служакой. И по сей день он почитаем многими прослойками китайского общества, и в любом месте Северного Китая можно очень легко приобрести его статуэтку.
Количество суеверий, выросших вокруг этих фигур, весьма значительно, однако и Лао-Цзы, и Конфуций никогда не притворялись кем-либо, кроме людей, которые просто стремились указать путь жизни. Конфуций нас здесь не очень интересует, потому что он большую часть времени занимался составлением кодексов поведения - и великим философом того времени, хоть и менее знаменитым, можно по справедливости назвать только Лао-Цзы. Теперь мы пришли к главному периоду Дхьяны. ПроисхождениеДхьяны теряется почти в таком же легендарном времени, что и Веды -- все это возникло в Индии в мифологические времена, и в основе своей имеет легенды. Дхарма — так звали легендарного индийского монаха, чьи многочисленные потомки были олицетворением благодетели и религиозных ритуалов, и слово “дхарма” у нас стало почти синонимом слова “дхьяна”. Но какое бы из них вы не произносили, это слово означает “знательность”. Дхьяна опять же означает Знательность и Смотрительность — как и Веда, как и Дао, как и Дхарма — все это означает Знательность. Именно этим они и являются, и все они представляют собой религиозные труды, и это — религия примерно двух третей населения Земли. Речь сейчас идет о гигантской группе людей. Ее ошибочно называют буддистами”, и на Западе рассматривают именно как буддизм, однако все это очень мало связано с Буддой. Дхьяна — это то, о чем говорят буддисты, и что лежит в основе их религии.

Во-первых, мы обнаруживаем, что состояние “будды” на самом деле называется “бодхи”, а бодхи — это тот, кто достиг интеллектуального и этического совершенства человеческими средствами. Вероятно, это был бы дианетический релиз или что-то примерно на этом уровне. Мне еще говорили о другом уровне — Архат, с которым я не особенно знаком, но по описанию это должно соответствовать нашему представлению о Тэта-Клире.
Будд, или бодхи, было много. Самым великим среди них был человек по имени Гаутама Шакьямуни, и жил он между 563 г. до Р.Х. и 483 г. до Р.Х. Я не стану утверждать, что он читал Дао-де-дзин, потому что нет ни малейшего свидетельства в пользу этого, кроме разве того, что он явно работал в том же самом направлении. До такой степени, что когда позже даосизм превратился в буддизм, то его последователи на самом деле ни на шаг не отступили от Дао. Даосские принципы в большой мере стали принципами китайского буддизма. И то, о чем мы только что говорили в рамках знания о пути к Знательности, очень-очень тесно ассоциируется здесь с Буддой, или Господом Буддой, или с Гаутамой Буддой, или с Просветленным, или с Пробудившимся. Согласно традиционным верованиям, совершенно ошибочно, по моему убеждению, его считают основателем Дхьяны. Я думаю, что на самом деле она существовала задолго до его появления, но он вдохнул в нее жизнь, он ее систематизировал, выпрямил и поставил в нужном направлении, и с тех самых пор она продолжает двигаться именно в этом направлении, настолько хорошо он поработал над этим. Он был настолько отличным научным философом, и сам по себе был настолько убедителен, настолько широко охватывал все области жизни, что никто и никогда не пытался отделить Дхьяну и Гаутаму Будду. Это отождествление было настолько устойчивым, что даже в областях, в которых не было ни малейшего понимания принципов, изложенных Гаутамой Буддой, мы обнаруживаем все его же — в виде идола, что само по себе было бы для Будды очень и очень забавно, потому что он, подобно Лао-Цзы, никогда не говорил о том, что был кем-либо, кроме человека.
Он не объявлял о каких-либо откровениях, полученных от сверхъестественных сил, у него не было ангелов-хранителей, которые сидели бы у него на плечах и снабжали религиозным вдохновением, как в случае Мохаммеда и некоторых других пророков. Никто никогда не давал ему слов. Однако он ходил и отдавал людям то, что имел, никогда не намереваясь выставить себя кем-либо, кроме человека, и он был просветителем. Весьма интересный человек. И мы открываем, что некоторые из написанных Гаутамой вещей для нас в большой степени интересны, даже если забыть про Дхьяну (слово, которое можно буквально перевести как “индийская Саентология”, если хотите).
Мы находим в Дхарма-паде:
“Все, что мы есть —результат того, что .мы подумали. Это основано на наших мыслях. Это создано из наших мыслей”.
Интересно, не так ли? И:
“Из-за самого себя совершается зло. Из-за самого себя ты страдаешь. Из-за самого себя зло остается несвершенным. Чистота и нечистота — из-за самого себя. Никто не может очистить другого”.
Другими словами, вы не можете просто предоставлять бытийность и очистить преклира, заставив его проникнуться благоговением. Это означает, что вы должны побудить его работать по своему собственному определению, или отказаться от него — если вы хотите как-либо истолковать это. Другими словами, вы должны восстановить его способность предоставлять бытийность, или он ничего не достигнет, и это нам доказывают эксперименты.
“Ты сам должен совершить усилие. Будды — всего лишь просветители. Мудрый, ступивший на этот путь, освобождается от оков греха”.
“Тот, кто не поднимается, когда наступает время подняться, кто полон лени несмотря на то, что молод и силен, чья воля и мысли слабы — тот никогда не найдет пути к просветлению”.
Общий знаменатель психозов и неврозов — неспособность работать.
И следующая строфа:
“Усердие — вот путь к бессмертию, лень — вот путь к смерти. Те, кто усерден, не умирают; те, кто ленив, все равно что уже мертвы”'
Вот некоторые цитаты из этого материала, и, кстати говоря, чуть позже в его работе, в разговоре с человеком по имени Ананда, мы обнаруживаем, что он объявляет о том факте, что необходимо воздерживаться от шести пар вещей, другими словами, от двенадцати крайностей, и мы в Саентологии распознаем их как различные фундаментальные части таких вещей, как пространство, создание и прерывание общения, и так далее. Они там просто перечислены, одна за другой. Но он сказал, что от этого надо воздерживаться, и главная трудность тут состоит, конечно, в истолковании того, что точно было им сказано. Что он сказал? Что было на самом деле записано?
Потому что истина состоит в том, что успешное воздержание от этих вещей означает, что вы должны достичь состояния, в котором вы способны выносить это, прежде чем от этого воздерживаться. И это главный ключевой момент всех таких учений — что люди склонны не распознавать, что для очищения нельзя просто отрицать все подряд, и всё, и склонны истолковывать это таким образом: если отказаться от жизни вообще, тогда можно жить вечно. Вот как это было истолковано. Но поймите то, что ничего подобного никогда не говорилось.
Религия буддизма, благодаря ее просветителям, принесла цивилизацию в варварские общества того времени — Индию, Китай, Японию, Дальний Восток, цивилизовав примерно две трети населения Земли. Это была их первая цивилизация. Например, японская письменность, производство глазури, шелка, практически вся технология, которая у нее есть сейчас, была принесена буддийскими монахами, которые эмигрировали в Японию из Китая — первое распространение мудрости, создавшее очень-очень высокие культуры. Созданные буддизмом культуры было очень просто отличить от предрассудков, господствовавших тут ранее. То, что они сделали, было сделать нелегко. Ведь это были просто люди, у которых было некоторое представление о существовании мудрости, и обладая этой мудростью, они выходили и говорили людям о том, что есть путь к спасению, и этот путь должен стать самим веществом вашего ума. И если вы ведетедостаточно чистую жизнь, в которой немного чувственности и злобных практик, другими словами, овертов, то тогда велика вероятность того. что вам удастся разорвать бесконечную цепь рождений и смертей, окоторой они в те времена имели весьма ясное представление. Другими словами, вы сможете достичь экстеризации.
Все это знание, до этого момента, было дано миру, который, очевидно, обладал ясной реальностью в отношении явлений экстеризации и последовательных жизней. Через 22 века вы видите вокруг людей, опустившихся гораздо ниже этого уровня, и они уже не знают о последовательности жизней, осознавая только одну жизнь. Однако надеждой буддизма было достижение спасения за одну жизнь. Эта надежда, с помощью различных практик, то и дело там и тут достигалась. Однако так и не была создана система точных практик, позволявшая немедленно и предсказуемо получить результат. Но это была религия, которая в этой степени должна была продолжать жить этой надеждой — надеждой, которая растягивалась на период долгих, долгих лет.
Выпущенные материалы изобиловали несоответствиями. Большая их часть просто пропала. Для того, чтобы правильно разобрать их, нужно быть очень сообразительным, нужно знать Саентологию, и только тогда из всего этого можно получить нечто более-менее ясное, однако гораздо меньшее, чем вы могли бы ожидать. Это была мудрость, это была настоящая мудрость, и сейчас она является фундаментом религиозных практик, однако совершенно не стоит надеяться, что буддист с западных холмов Китая окажется знаком хоть с одним словом Гаутамы Шакьямуни. Нет. У него есть определенные практики, которые он исполняет. А основная истина давно потускнела Она служит лишь фоном для определенных религиозных ритуалов, которым они следуют. Так что даже в Китае, совсем близко к Индии — а это все попало в Китай напрямую из Индии — уже есть это немедленное отделение истины от практики, и хотя почти весь Китай в том или ином виде исповедует ту или иную разновидность буддизма, лишь очень немногие представители интеллектуального мира знают подлинное основание буддизма. Однако для нас важно то, что там имеется цивилизация, которой до буддизма там не было. Итак, вот трак мудрости, который наконец приходит к началу нашей эры — две тысячи лет назад.

Когда мы смотрим на буддизм - мы не удивляемся тому, какое гигантское изменение произошло в рабочем климате человечества, а ведь оно определенно имело место. Всего через 800 лет после этого пал Рим. Это очень быстро, потому что вместе с ним пала и вся его философия. Философия всех государств и всех варварских обществ, построенных только на основе силы, разлеталась на куски после того, как приходил буддизм. Однако первой за бортом оказалась сама Индия. Индия в то время была местом диким и варварским, как и Китай. Китайцы до сих пор весьма унизительно отзываются о Японии, а цивилизация Японии с помощью буддизма происходила практически в современную нам эпоху. Завершилась уже с помощью Америки. Так что в этом плане они тесно связаны.
Теперь, просматривая трак времени за все эти века, мы обнаруживаем, что прошло ужасно много времени, прежде чем Веда смогла выйти вперед и появиться в виде нового знания, под именем Дхьяны. И прошло немало лет, прежде чем работа Будды вышла за рамки Азии. Однако мы видим, что работа самой Азии— необязательно именно Будды — пришла со временем на Ближний Восток. С незапамятных времен там существовали торговые маршруты. Человечество не сохранило следов собственных путей, однако торговые маршруты были довольно широко открыты с очень-очень давних времен. Мы находим, например, что финикийцы весьма успешно и свободно торговали по берегам Великобритании и даже заплывали за Геркулесовы Столбы. Как раз в прошлом году я однажды оказался около финикийских развалин. которые рекламировались туристам как римские, хотя Рим тут был ни при чем. На них была клинописная надпись, сделанная финикийским шрифтом, И это было примерно в 1000 до Р.Х. Финикийские суда тех времен были доказательством не менее чем десятитысячелетнего опыта судостроения, потому что они были устроены очень сложно. Финикийская империя раскинулась по всей Европе. хотя нет никаких следов того. где, что и почему это началось -— однако эти времена вполне вписываются в рамки нашей исторической памяти. После финикийцев минула тысяча лет, прежде чем мы, западники, стали ощущать присутствие более высокого уровня цивилизации. В течение некоторого времени иудеи на Ближнем Востоке обладали определенной религией, в соответствии с определенными вещами, и в качестве одной из их священных книг выступала Книга Иова, которая, как и многие другие их священные писания, непосредственно происходила от аналогичных источников. Очевидно, в это общество попадали также и другие учения. Их священное писание, известное нам как Ветхий Завет, очень прочно стоит на фундаменте той самой философии, которую мы сейчас рассматриваем, хотя все это порядочно попахивает варварством; при всем моем уважении к этой священной книге. Она слишком далеко ушла от основы.
И мы обнаруживаем цивилизованный аспект этой религии, который известен нам в западном мире как христианство, которое возникает, конечно, в 1 году. Оказывается, в нем нет ничего особенно полезного для нас, кроме того факта, что каждый, кто пишет дату, на самом деле ссылается на того самого человека, о котором сейчас зашла речь —например, когда мы ставим сокращение Р.Х. Сам наш календарь берет свое начало от того самого события, о котором я сейчас говорю.
Принципы, известные как буддизм, включали в себя, конечно, “возлюби ближнего своего”, “воздерживайся от применения силы”. Эти принципы появились в Малой Азии в начале нашего летоисчисления, и при этом я даже косвенно вовсе не хочу сбросить со счетов то, что сделал Христос, или самого Христа — ни в коем случае.
Традиция говорит о том, что Христос учился в Индии. О нем ничего особенного не было слышно до 30-летнего возраста, он был тогда плотником и тому подобное — и много такого, но однако можно также услышать эту упорно существующую легенду о том, что он учился в Индии. Это является, конечно, вполне вероятным данным, ввиду того факта, что та базовая философия, о которой он говорил, на этот момент существовала в Индии уже около 500 лет. Чуть менее 500 лет. И примерно в это время она стала выходить за границы этой области, охватив собой к тому моменту две трети населения Земли. Однако если мы станем думать о тогдашней Европе как о процветающей культуре, то ошибемся — мы просто не узнали бы тогдашнюю Европу. Там не было никакой культуры, даже по прошествии 12 или 13 веков после Христа.
Один могучий завоеватель внезапно прервал свой поход как раз на границах Европы, потому что он приблизился к границам какой бы то ни было цивилизованности, и не видел ни малейшей пользы в нападении на земли, где люди все еще ходили в шкурах. Это был Тамерлан — Тимури-Ланг.
Если посмотреть на то, что происходило на Среднем Востоке, то мы увидим подъем философии, которая, как бы ее ни извратили впоследствии, и как бы ею потом не злоупотребляли, тем не менее представляла собой весьма интересную философию. Я уверен, что вы говорили преклирам убрать внимание с этих энергетических потоков и заиметь некоторое пространство. И когда они смогли с этим справиться, то они смогли изменить свои суждения.
Верили ли вы хоть на секунду, что преклир на самом деле мог чего-либо достичь, продолжая применять силу? Так вот, пытаемся ли мы ввести это в использование в обществе, в виде принципа “подставь другую щеку”, или использовать это в тэта-клировании — в освобождении экстеризации души — мы, определенно, имеем дело с одним и тем же фактом. Как бы мы ни истолковывали это, мы имеем дело со словами Гаутамы Будды.
Притчи, которые мы можем сегодня найти в Новом Завете, можно найти и в более ранних источниках, во многих местах. Один из них — египетская Книга Мертвых, которая значительно древнее Нового Завета. Это “возлюби ближнего своего”. Это результат этого — “будь цивилизованным”. И это — “отказ от применения силы”.
Однако в то же самое время мы цитируем слова Моисея, так что, очевидно, мы оказались на перекрестке двух философий, однако обе эти философии — это философии мудрости.
Иудейское определение слова “мессия” — “тот, кто приносит мудрость, просветитель”. Слово “мессия” происходит от слова “посланник”, это тот, кто обладает информацией — и Моисей был одним из них. И потом Христос стал одним из них. Он был поставщиком информации. Он никогда не раскрывал своих источников. Говорил, что все это пришло от Бога. Однако они могли соответствовать в равной мере тому богу, о котором говорится в “Гимне Рассветному Ребенку”, которого, кстати говоря, довольно трудно отличить от богов, о которых шла речь после этого. Бог, которому поклоняются христиане — определенно не Бог иудеев. Христианский бог гораздо больше похож на того, о котором говорят Веды.
И мы отправляемся от этого, и обнаруживаем, что речь идет о месте встречи, о своего рола котле, в котором сплавились религиозные практики, произошедшие от различных мудростей, но наивысшей срединих, очевидно, будут Веда и учения Гаутамы Будды. Притчи, пришедшие из египетской Книги Мертвых и разных других источников, вероятно, вряд ли были записаны в ней впервые, так что было бы натяжкой утверждать, что притчи Христа имеют египетское происхождение, так как мы знаем, что Моисей бежал в свое время именно из Египта, и что евреи отсчитывают свою историю от египетского пленения — не всю свою историю, а ту, о которой больше всего разговоров в Новом Завете.
У нас есть здесь великий просветитель — Моисей. Есть и другие мессии, и потом приходит Христос, и слова Христа — это урок сострадания, который становится очень возвышенным примером для западного мира, по сравнению с тем, чем в это время занимался западный мир.
Чем он занимался в это время? Там убивали людей ради забавы. Ради забавы же людей скармливали диким зверям. В середине царствования Клавдия 3500 людей строили в колонну по четыре в ряд, делили пополам, выводили на арену и заставляли убивать друг друга, для развлечения патрициев. Сколько может продержаться общество, в такой степени поклоняющееся силе? Как бы эти учения не толковали позднее, ручеек истины сохранялся: истина о том, что исключительное упование на силу приведет к распаду и деградации, и все это будет довольно ужасно. Но вот пришла эта истина. И мы снова видим буддистские принципы о братской любви и сострадании, которые появились на Западе 2000 лет назад.
Христианство распространилось по Европе со скоростью лесного пожара. Однако все это требовало достижения определенного согласия, и ради его достижения в эту религию было включено множество других практик, как мы это и видим сегодня. Во многих церковных ритуалах сегодня невозможно распознать основное и раннее христианство. Оно изменилось до неузнаваемости. Остались только какие-то облачка. Однако сами эти церкви признают своим источником Новый Завет, в котором описано, кроме нескольких легенд и всяких разборок, все, что ныне известно о том, как происходил этот переход.
Эта информация плохо толковалась, плохо передавалась через области, в которых люди не умели ни читать, ни писать, и это было большим отличием от Азии. И мы видим, что то и дело церквям приходилось подстраиваться и принимать местные обычаи, чтобы получить хоть какой-то доступ в новые области. Сегодня в христианстве мы видим поклонение зимнему солнцестоянию в виде праздника Рождества. Это был праздник у германцев и других варварских племен. Практически все варварские сообщества праздновали уход и возвращение солнца в северное полушарие, и этот праздник был унаследован христианством, а в других местах мы обнаруживаем другие подобные же заимствования, и при этом это каждый раз сопровождалось возникновением суеверий и линий их распространения — до такого состояния, что порой уже трудно отличить, что тут правда, а что нет, если не вернуться назад к первоисточникам и не отследить ясное и четкое происхождение всего этого.
И тогда мы снова, однако, работаем с мудростью. Какой мудростью? Мудростью о знании, как познать самого себя для разрешения тайны жизни.
И потом это христианство было переистолковано и импортировано в Европу, что привело к множеству споров и дискуссий, к возрождению надежд и чаяний. Та самая надежда, которую хранили буддисты (и это очень любопытно), превратилась теперь в надежду христианского мира. Освобождение от тела. Выживание и бессмертие человеческой души.
И хотя в Риме уже существовал культ с подобными же воззрениями, он сам по себе не был слишком древен, и, очевидно, происходил из Персии, которая была еще ближе. Импульс христианства смыл этот другой культ, но только потому, что в реальности между ними не было никакого различия, их было трудно отличить друг от друга, и христиане победили.
И вот идея о бессмертии, надежда на спасение, выражавшаяся по всей Европе, продолжала распространяться и расширяться, и им было удобно это делать, потому что людям говорили о том, что все должно вот-вот измениться, что судный день близок. Это можно рассматривать как несколько варварское истолкование того, о чем говорил Гаутама Будда — об освобождении души от цикла рождений и смертей. И потом возникает идея о том, что настанет день, когда-то кто-то там протрубит в рог, и тогда все начнется. Мы не знаем, от какого варварского суеверия произошла эта идея, однако в современном обществе оно сохраняется. Судный День.
Поначалу Ад был просто описанием Рима, гибнущего в море лавы — а кто не хотел видеть кончины ненавистного Рима? И это гарантировало набор новобранцев везде. Им обещали, что Рим погибнет в море огненной лавы. И была попытка доказать это во времена Нерона, когда его сожгли. Однако особого успеха при этом не было. Рим таки выжил, но в конце концов был полностью захвачен христианством, став с тех пор его центром.

Примерно через тысячу лет после Христа они начали пытаться отвоевать обратно подлинное место рождения Христа, Иерусалим, и по этому поводу произошло немало стычек с обоих сторон, да и до сих пор происходят.
Однако маяк этого движения оказался в единственной стабильной точке, потому что именно в эту часть мира вели все дороги, и она стала источником распространения всей этой информации. Однако Римская империя раскололась, и центр переместился в Константинополь, и образовалась константинопольская ветвь этой церкви, которая, однако, потерпела сокрушительный удар, когда Россия в одночасье стала страной атеистов, без права выбора. И с тех пор уже мало чего было слышно об этой церкви.
Однако в западном мире, в Риме, эта церковь все еще весьма жива. Она существует. Польза христианства состояла в создании определенной цивилизованной государственной структуры, хотя многие склонны чернить христианство, обвиняя его в том, что оно, несомненно, сильно понизило уровень жизни народа. Но это неправда. Оно пришло в мир рабов и сделало их свободными людьми. Это само по себе уже есть значительное достижение. Оно пришло в мир, поклонявшийся исключительно силе и материи, и заставило его встать лицом к тому факту, что у человека есть душа.
Помните о том, что христианство в виде его базовых мудростей все еще доступно нам в Новом Завете, и независимо от того, какими он путями к нам попал, корни можно быстро и легко отследить до Веды. Здесь мы увидим непрерывную связь. Мы видим то же самое послание. Христианский бог на самом деле гораздо лучше характеризуется в ведических гимнах, чем в каких-либо более поздних публикациях, включая Ветхий Завет. Ветхий Завет вряд ли хорошо описывает того бога, которому молятся христиане, в отличие от Веды.
Примерно в 1000 году произошло закрытие торговых путей. Последовал гигантский период отсутствия коммуникации. Дело было в том, что Чингис-Хан и другие многочисленные орды, пытавшиеся овладеть Россией, то и дело перерезали торговые пути, создавая беспорядки в этих областях, совершая набеги на Багдад и Иерусалим. Это привело к закрытию этих маршрутов. Невозможно было безопасно путешествовать по ним между двумя мирами. И эта коммуникация оставалась прерванной вплоть до какого-то момента в 17 веке.
В середине 17 века определенные восточные практики начали показываться во Франции, появилось множество книг о том, как делать то-то и то-то, и появляется нечто более тесно связанное с религиозной философией, чем это было привычно для Европы.
Довольно случайно, именно в это время один мореплаватель, к счастью, плохо владевший географией, по имени Христофор Колумб, открыл Америку. Он просто пытался добраться до Азии, потому что всем было известно, что в Азии всё знали и всё имели, так что надо было просто до нее добраться. И он, к счастью, наткнулся на Америку, поскольку неправильно вычислил размер Земли — насколько неправильно, что просто пропал бы в бескрайнем океане, если б на его пути не оказалось континента, который смог его принять.
Он был мудрым человеком — среди прочего, он открыл явление магнитного склонения — но он потерпел провал. Поход вокруг мыса Доброй Надежды достался португальцам, и они открыли дорогу до самой Европы, и как только она открылась, эта вся информация хлынула потоком, она начала появляться там и сям, части Вед, различные практики буддизма, дзен-буддизма, и все другое стало бурно произрастать к Европе, и примерно в это же время, в середине 18 века, в Европе появляются “Арабские ночи”, и возникает то, что мы именуем “ренессансом литературы” — рождение романистики и других подобных жанров — это совпало с моментом появления “Арабских ночей” во Франции. Примерно в это время возник поток восхитительной информации, и хотя во время Ренессанса культура и так уже начала подниматься, Ренессанс начался с Марко Поло и с открытия других интересных маршрутов.
Наконец им удалось пробиться. Но я вовсе не стараюсь доказать вам, что все было изобретено в Азии, просто в Азии есть традиция в отношении информации. Азиаты умели хранить свои данные, чего не скажешь о западном мире. Вся информация сохранилась в Азии — она, можно сказать, была хранилищем знаний, которое с такой же вероят­ностью могло бы родиться на Западе, потом попасть в Азию, там пойти на сохранение, и потом снова вернуться. Меня не волнует, насколько извилист был этот путь, однако Азия была и по сей день остается хранилищем всей мудрости, которая имелась в мире на тот момент.
Философы, начиная с ранних греков, сделали первое разделение мудрости: они сказали, что есть мудрость о душе, и есть мудрость о физической вселенной, и есть некоторые суждения о жизни. Это традиционное воззрение греческого философа, и оно дошло до нас в лице таких людей, как Кант, Шопенгауэр и Ницше — интересные данные, и как ни странно, выпуск этих работ совпал с новыми поступлениями информации из Азии в Европу. Если бы вы когда-нибудь смогли доказать Шопенгауэру, что он занимался написанием священного писания, он бы, наверное, с собой тут же покончил, но это так и есть.
Но где же возникло это искусственное разделение? Оно возникло прямо на Среднем Востоке. Пришли греки, прошлись по Риму, и в плане преподавания философии эта последовательная линия пришла к нам от варваров, из Греции, которая цивилизовала сама себя. В большой степени это независимое направление информации. Западный мир специализировался на этом разделении, и никогда не достигал какого-либо прогресса в области гуманитарных наук, который стоило бы упоминать. И сейчас Запад с удовольствием — просто чтобы наполнить каким-нибудь говном очередную пробирку —радостно стер бы все человечество с лица земли. Все это совершенно никак не связано с гуманитарными науками.
И как только мы затрагиваем вопрос о гуманитарных науках, о чем-либо относящемся к этой области, то нам приходится отправиться далеко-далеко назад, до самого упора — до Веды, и потом продвигаться оттуда по всему пути, по пути к лучшему состоянию человека.
Как только мы попадаем на другой путь, мы сразу видим трупы. Это трупы на аренах. Трупы на полях битв. Трупы в городах, пораженных атомными бомбами. Это традиция варваров. Единственное, что помогло Западу вообще выжить — этот тот, совершенно другой путь, по которому мы приходим к священному знанию 10 000 летней древности.
Соответственно, Саентологию сегодня совершенно невозможно классифицировать как науку в том смысле, в котором Запад понимает науку. Саентология продолжает традицию мудрости, которая относится к душе и решению проблем тайн жизни. Она не отклонялась от этой линии.
Единственная причина, по которой я внезапно возник и начал делать нечто подобное в этой западной культуре, очень проста. Я учился с раннего детства, и первое, с чем я столкнулся в этой жизни, было грубое и крутое общество первопроходцев. Монтана. Не было ничего суровее Монтаны — и в смысле климата, и в смысле людей. Оттуда я отправился на совершенно мягкий Дальний Восток, где я глубоко вздохнул и осознал, что значит быть частью цивилизации, и этот шок был настолько велик для меня, что это оставило большое впечатление.
Так что, хоть я и был юным американцем, я уделил этому внимание. У меня было очень, очень много друзей в землях западных холмов Китая, друзья были везде, в Индии, и я был рад слушать их рассказы. Я был также готов сильно подозревать и никому не верить, однако никогда не поворачивался спиной к тому факту, что, вероятно, решение головоломки о том, что есть человек и откуда он произошел, существует.
Весь мой труд, и вся работа любого саентолога, имеет под собой глубокий и интересный фундамент. Мы здесь имеем дело с древнейшими факторами цивилизации, известными человеку. Все остальное — это нововведения. Саентология — религия в самом старом, полном и древнем смысле этого слова. Любой, кто пытается называть религией только религиозную практику, но не религиозную мудрость, пренебрегает самими основаниями христианства. Мудрость не имеет великой традиции в западном мире.
Но если мы хорошо потрудимся, то именно нам удастся ее создать.
Л. Рон Хаббард, "Лекции в Фениксе".

 

Союз образовательных сайтов
Данный сайт представляет собой частную инициативу и никак не связан c Международной церковью саентологии (Church of Scientology International), Церковью духовной технологии (Church of Spiritual Technology), Центром религиозной технологии (Religious Technology Center), Библиотекой Л. Рона Хаббарда (L. Ron Hubbard Library) и любыми другими структурами, имеющими к ним какое-либо отношение (такими как Нарконон, Гуманитарные центры Хаббарда, Прикладное образование, Криминон, Центры «Дианетика», Хаббард-колледжи и другие)
САЕНТОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ
Поиск по сайтам Организаций Рона